Интервью с дмитрием нагиевым

интервью 5

Дмитрий Нагиев: «Я против проявлений любого вида фанатизма»

Российский актёр и телеведущий Дмитрий Нагиев, живущий в сталинской высотке на Котельнической набережной в Москве, назвал фанатизмом перекраску звезды в цвета национального флага. Так артист прокомментировал «Русской службе новостей» сообщение об установке на его доме флага Украины и перекраске звезды в цвета украинского стяга.

Журнал «Домашний очаг» взял интервью у шоумена Дмитрия Нагиева. Вы предлагаем вам ознакомиться с ним на нашем сайте, однако вы также можете скачать текст интервью с сайта журнала, либо загрузить его при помощи AppStore на новый Ipad Air 2. Почему мужчинам так важно быть главным, первым, правым? Думаю, это в нас от природы: когда-то у [. ]

— Дмитрий, есть разница — играть самого себя или любую другую роль? — Не знаю. Я никогда себя не играл. — А как же сериал «Кухня»? — Это не имеет ко мне никакого отношения. Это такой сценарный ход. Я, может быть, раскрываю секреты сериала, но изначально планировался другой артист, тоже известный. Создателям фильма показалось, что [. ]

Дмитрий Нагиев: «Я вырос не за кулисами, а за токарным станком»

— Дмитрий, на днях вы отметили свое 45-летие, знаю, вы не очень любите этот праздник, почему так? — Не люблю, когда обо мне вспоминают в связи с какими-то приуроченными датами. В связи с тем, что я вдруг зачал дочку или сына на заднем сиденье автомобиля, или выпустил книгу о своих отношениях с женщинами. Не понимаю [. ]

Дмитрий Нагиев: «С взрослением Кирилла наша связь усилилась»

Время летит незаметно, и вот уже в медийном пространстве рядом с молодым и брутальным Дмитрием Нагиевым появился молодой и не менее брутальный Кирилл Нагиев, его сын и тоже актер.

Фотосъемку и интервью мы сделали на съемочной площадке проекта Первого канала «Голос. Дети», где Дмитрий выступает в качестве ведущего. А Кирилл специально для встречи с главным редактором ОК! Вадимом Верником приехал на один день из Санкт-Петербурга.

Я с удивлением узнал, Дима, что твой сын, оказывается, живет в Питере. Я был уверен, что Кирилл уже давно закоренелый москвич.

Дмитрий: Не хочет, Вадим, он жить в Москве. Говорит, что у нас тут прихлебатели и искатели золотоносных жил и так в большом количестве.

Кирилл: «Не хочу» — это не совсем верно. Я готов бывать в Москве по делам, а проводить свободное время предпочитаю в Питере.

Чем тебе Москва не угодила? Это же центр вселенной.

К.: Я просто больше люблю природу. Серьезно. Для меня там центр вселенной.

Д.: По большому счету это желание каждого из нас — просыпаться под плеск океана.

К.: . или моря. Я живу около моря.

Д.: . и выезжать в Москву на работу, а потом с благодарностью и слезами ее покидать.

В этом смысле сын тебя опередил.

К.: Я живу на берегу Финского залива. А работаю в Москве и Петербурге, и даже в Нью-Йорке.

Д.: Просто у Кирилла папа — петербуржская интеллигенция, а у меня папа — приезжий из Средней Азии. У нас разные папы, в этом всё дело.

То есть разные менталитеты.

Д.: Конечно. Поэтому Кирилл родился уже на берегу Балтийского моря, понимаешь? А я родился в трущобах.

К.: А я родился не в трущобах? То есть юг Купчино — это не трущобы?!

Вопрос ребром, уважаемый Дмитрий.

Д.: Что тебе сказать, Кирилл? Когда ты родился, у меня была стипендия 30 рублей. По нынешним меркам, это, наверное, рублей 900 в месяц.

Дима затронул важную тему. Ему пришлось всего добиваться самому, и не было никаких иллюзий. А тебе, Кирилл, в этом отношении проще, всегда есть плечо успешного отца. Это наверняка развивает определенный инфантилизм. Тебе сколько лет?

К.: Двадцать пять. Вы правы, Вадим, у меня есть такая крепкая стена, на которую я в любой момент могу опереться. Но это мое единственное преимущество. А в остальном я стараюсь каким-то образом пробиваться сам и идти своим путем.

К.: Ну, например, отец никогда не занимался бизнесом, а я в Петербурге открыл уже вторую фирму, организую праздники, и вполне успешно.

Дима, ты одобряешь это занятие сына?

Д.: Одобряю. Вообще я чувствую некую, может быть, даже вину, что когда-то мы с мамой Кирилла решили не заниматься протежированием сына. Есть ли в этом плюс — покажет время. Но на сегодняшний день я, повторяю, чувствую некий груз вины, что, предположим, не топаю ногами на съемочных площадках, чтобы вместе со мной снимали моего сына.

. что делают, кстати, многие твои коллеги. Но вот другой пример. Мы сейчас на съемочной площадке программы «Голос. Дети». А ведь изначально «Голос» вы должны были вести вдвоем, если я не ошибаюсь.

К.: Мы провели вместе первую передачу.

Д.: Да. Но Константин Львович Эрнст, к его чести надо сказать, сам объяснил Кириллу, что есть опасность вдвоем зашутить тему. Наверное, в этом есть какой-то здравый смысл, хотя сам я до сих пор с этим не согласен.

К.: Однажды мы встретились в кулуарах — Дима, я и Константин Львович.

Д.: То есть мы практически его подкараулили.

К.: Да, практически подкараулили, и отец сказал: «Вот, Кира, это тот плохой дядя, который тебя не берет на телевидение». На что Константин Львович протянул мне руку и сказал: «Мы это исправим».

Д.: И опять-таки я не настаивал, чтобы Кирилл был в «Голосе» изначально. Он пришел на общих основаниях.

Д.: Такой легкий кастинг был, хотя руководство, как ты понимаешь, уже многое для себя знает заранее. Кирилл тогда был без бороды, щеки с персиковым отливом.

К.: . наверное, зря еще не было бороды.

Д.: . и он пришелся по душе руководству. Надо заметить, время от времени мы работаем вместе под эгидой Первого канала. Вот недавно провели «Пять звезд» в Крыму. Вдвоем. И Кира хорошо отработал. Ведь есть опасность: одно дело сын там, на кухне, а как только выходишь на площадку, ты ждешь партнерства. Могу сказать, что на сцене мне было комфортно с ним.

Это важно. Скажи, Кирилл, почему только что ты назвал папу Димой?

К.: Я так называю его с детства.

К.: Так повелось. Отец, когда женился на моей маме, переехал жить в ее семью, к моим бабушке и дедушке. Он был совсем молодым студентом, и когда я заговорил, мой язык не поворачивался называть его папой, потому что папой по возрасту выглядел дедушка. Отца все в семье называли Димой, и у меня это прижилось.

Д.: Это версия Кирилла.

Д.: У меня есть стопроцентная версия.

Д.: Мы шли втроем на пляж: я, Алиса и маленький Кирюша, с соплями, в памперсе.

К.: Это было как будто позавчера.

Д.: Практически позавчера. Мимо проходила семья, где дочка называла папу по имени. И мы с Алисой, будучи 20-летними молодыми андеграундными студентами, можно сказать подростками, решили: пусть сын будет называть папу Димой. Мы ему это прямо-таки прививали, так и осталось.

А маму ты тоже называешь по имени?

К.: Маму называю мамой, иногда просто нежно могу сказать «Аллочка», как папа когда-то.

Кирилл, какие у тебя самые приятные воспоминания детства, связанные с отцом?

К.: Детские воспоминания — это наши довольно частые прогулки по лесу. А из юности, наверное, первые совместные поездки на съемки. С тринадцати лет я был личным ассистентом Димы, работал грузчиком на «Осторожно, модерн!», потом администратором «Больших гонок» во Франции и на Мадагаскаре.

Д.: У Кирилла еще кличка была Золотой Муравей. Золотой — потому что сын главного исполнителя, а Муравей — потому что пахал.

С тех пор мальчик, что называется, вырос и даже отрастил такую роскошную бороду и усы. Как, Дима, ты относишься к новому облику своего сына?

Д.: Я в ужасе. В ужасе не потому, что ему это не идет. Ему это, как ни странно, чертовски идет. Но я считаю, что актер должен быть абсолютно открыт внешне и готов к любому гриму. И Кирилл, играя в спектакле немецкого полицейского, вызывает бурю негодования у режиссера Рахлина, который орет, что к его придумке.

. это ты о спектакле «Кыся», где вы играете вместе.

Д.: . да. Так вот к придумке режиссера этот образ не имеет никакого отношения.

А для чего ты это сделал, Кирилл? Может быть, борода для тебя некая психологическая защита? Это же действительно очень активный образ.

К.: Не знаю, почему-то с детства всегда мечтал о бороде. Начал с 13 лет уже пытаться скрести себя бритвой по лицу, чтобы побыстрее выросла борода. Я всегда был уверен, что мне пойдет огромная борода, к тому же сейчас это вроде как актуально.

Да, актуально. И ты так лихо крутишь усы! В этом есть что-то барственное.

Д.: Еще у него в кармане специальный гель и специальная расчесочка. То есть целая субкультура.

А ты, кстати, знаешь, Кирилл, что сейчас даже игрушки новогодние появились для бороды?

К.: Конечно, знаю. У меня дома комплект лежит подарочный.

К.: Да, и еще на прищепочках такие шарики.

Видишь, Кирилл, вот папа и узнает о тебе всё новые подробности. А вообще насколько вы близки, если говорить всерьез? Насколько сильна ваша энергетическая связь?

К.: Мне кажется, эта связь очень большая.

Д.: А мне кажется, если убрать просто слова, то связь большая, когда ребенок еще маленький, когда у него связь с родителями через пуповину. Потом начинается шатание, брожение в несформированных душах и мозгах. Проходит время, и связь эта либо восстанавливается и укрепляется, либо нет. Мне кажется, с взрослением Кирилла — хотя, может быть, не только с его взрослением, но и с моим тоже — эта связь усиливается. Я, как ни странно, только к сорока годам полностью понял и простил своего отца. У меня родители в разводе, и какие-то вещи я впитал со словами матери. И только с возрастом я стал оценивать ситуацию более объективно.

У Кирилла ведь та же ситуация: родители в разводе. У тебя, Кирилл, была обида на отца, когда он ушел из семьи?

К.: Вы знаете, любой ребенок в двенадцать лет будет обижаться и на маму, и на папу, потому что он не понимает основных причин их расставания, сути самой проблемы. Но к счастью, мои родители сумели… Мама никогда не запрещала мне продолжать любить отца, что было бы самой большой ошибкой. Потому что в дальнейшем человек выстраивает свои личные отношения, отталкиваясь от того, как это было в его семье. И я благодарен отцу за то, что он переехал от нас не в Нью-Йорк или в Москву, а просто в соседний дом. Поэтому мы виделись практически каждый день — я приходил к нему ужинать.

Д.: Потом я стал ограничивать эти посещения. А когда Кирилл переехал в Москву и поступил в Школу-студию МХАТ, я стал еще больше увеличивать дистанцию, и вполне сознательно. Чтобы не воспитывать, как ты сказал, Вадим, инфантильность в сыне. Мужчине нужно пройти какой-то самостоятельный этап, который я прошел на своем уровне. Поэтому он жил в общаге.

К.: Не только в общаге. Месяц на вокзале даже получилось пожить.

Д.: Мы иногда встречались, вместе ели, и потом Кирилл, угрюмый…

К.: . возвращался обратно.

Д.: . смахивая слезу, брел к себе в общагу или на вокзал.

К.: Честно говоря, когда я собирался переезжать в Москву, то был уверен, что стану жить с отцом. Но буквально через несколько дней после приезда сюда я, как сказал Дима, мрачно побрел в сторону общежития.

Главное, ты внутренне не был к этому готов?

К.: Совершенно. До восемнадцати лет я жил как сыр в масле, а потом резко попал в такие жесткие условия. И вот уже седьмой год пытаюсь каким-то образом вернуться в то спокойное «школьное» состояние. (Улыбается.)

Сейчас, с позиции времени, как ты считаешь — отец был прав?

К.: Думаю, да. Возможно, я и сам так поступлю, когда у меня будут свои дети.

Ты, Кирилл, проучился два года в Школе-студии МХАТ. Потом — то ли тебя отчислили, то ли сам ушел.

К.: Да, два года я учился у ныне покойного великого педагога Романа Козака. А потом перевелся в Санкт-Петербургскую театральную академию к одному из лучших друзей Романа Ефимовича — Григорию Дитятковскому.

К.: У меня не сложились отношения со вторым руководителем нашего курса в Школе-студии МХАТ — Дмитрием Брусникиным. Плюс, признаюсь, были проблемы с дисциплиной.

Скажи, Дима, а у тебя не было соблазна позвонить тому же Брусникину или Козаку, чтобы твоего сына не отчисляли из института?

Д.: Я был во Франции, на съемках, и вдруг мне звонит Кирилл и говорит, что его попросили уйти из Школы-студии МХАТ. Как сейчас помню: я в ужасе доедал своего лобстера, запивая молодым божоле. «Кирилл, — сказал я, — сам думай, что делать дальше. Я ничем не могу тебе помочь. Вернее, могу, но не буду. Значит, таков твой путь».

К.: В тот день, когда меня отчислили из института, я вернулся домой в очень расстроенном состоянии. Кстати, после того как вышел из аудитории, где мне это сказали, я упал в обморок. Единственный раз в жизни! А как только я пришел домой, раздался телефонный звонок. Это был Сундстрем Лев Геннадьевич, ректор Петербургской театральной академии. Он сказал: «Кирилл, я всё знаю, приходите учиться к нам». Так я вновь оказался в Питере, и всё встало на свои места.

В общем, твои московские страдания закончились благополучно.

К.: Могу микроисторию рассказать. В течение двух лет учебы в Школе-студии МХАТ каждую пятницу я ездил на выходные — если, конечно, не было репетиций — в Петербург, непременно на Невском экспрессе и непременно в шестом вагоне. И как только меня отчислили, произошла трагедия со взорванным поездом, причем это случилось с Невским экспрессом и именно в шестом вагоне. А если бы я продолжал учиться, то стопроцентно ехал бы там. Видите, что ни делается — всё к лучшему.

Мистика какая-то. Но вернемся к вашему семейному дуэту. Вы по характеру похожи или совсем разные? Как ты считаешь, Кирилл?

К.: Я считаю, мы похожи во всем, просто у меня еще нет прав вести себя так, как это делает Дима.

К.: Ну, в плане вседозволенности какой-то.

Д.: Сейчас Вадим напишет, что я просто хамло.

Тогда что, Кирилл, ты имеешь в виду?

Д.: Давай отвечу я. У каждого, кто только пробивается в жизни, случается момент, когда он наступает на горло своему самолюбию и может что-то пропустить мимо ушей. Всё равно блуждает какое-то подобострастие. Сейчас же в силу возраста…

Д.: . не великого, но статуса, я могу себе позволить не разговаривать с тем, с кем мне претит разговаривать. Кирилл пока находится в том состоянии, когда он не может себе этого позволить, и это правильно. Всё должно быть step by step.

А в чем, Кирилл, отец для тебя является примером?

К.: У Димы колоссальная сила воли. Я не знаю больше ни одного человека, который ежедневно пробегал бы по десять километров, причем в любую погоду. Я себя заставил это сделать пока только один раз. Это было три года назад.

Дима, это действительно так или сын тебя идеализирует?

Д.: Конечно, идеализирует. Чтобы у тебя, Вадим, не сложилось неправильное обо мне впечатление, я лучше покажу программу, которая фиксирует мои дистанции. (Находит схему в айфоне.) Пять, пять, два, два.

Д.: Да. То есть про десять километров Кирилл лажанулся.

Хорошо, дело не в количестве километров. Любопытен сам факт, что ты занимаешься пробежкой каждый день, в любую погоду, в любом состоянии.

Д.: Я считаю, что есть вещи, которые я обязан делать. Ведь я могу позволить себе какое-то время не работать, могу позволить разговеться и отъесть пузо. И вот этот бег в рваном костюме позволяет мне ощущать себя в каком-то тонусе. А Кириллу скучно. Он сказал: «Как ты можешь бежать в течение часа? Я через семь минут понимаю, что засну сейчас от скуки». А я бегу и созерцаю, думаю о жизни. Я все-таки артист возрастной.

Д.: Ну, по крайней мере, пока — тьфу, тьфу — скорее всего, это кокетство, потому что скорость еще не уменьшилась. Но всё равно я вынужден себя во многом строить и лепить. Мне не так повезло, как Кириллу. Я невысокого роста, у меня не косая сажень в плечах, разве что в глазах. Поэтому мне приходится доказывать, что я вот такой крупный деятель культуры, кинематографа, шоу-бизнеса и бодибилдинга. А Кирилл многое не ценит, ему это свалилось на голову.

Ты имеешь в виду внешность сына?

Д.: Да, да. Но у меня, в отличие от Кирилла с его нависшими бровями, вполне миловидное лицо.

Зато Кирилла одно питерское издание недавно назвало самым завидным женихом. Он, кстати, знакомит тебя со своими девушками, как-то подключает к своей личной жизни?

Д.: Знакомит, знакомит. Когда Кирилл был помоложе, девушки были помоложе, и мне они нравились больше, конечно.

А как обстоят дела сегодня?

К.: Ну, я не одинок, могу так сказать. Но я не женат при этом. Не хочу становиться ячейкой. Мне кажется, все эти штампы в паспорте, ритуалы — это не мое.

Я еще не думал об этом, не загадываю вперед.

Понял тебя. Теперь о другом. Ты помимо съемок в кино активно выступаешь как диджей.

К.: Всегда мечтал заниматься музыкой. В детстве я очень плохо учился, и педагоги всё искали мне применение. У нас в школе появился детский хор «Голос юности», я увлекся и постепенно стал выступать там как солист. Прошло много времени. Как-то так срослось, что мой одноклассник открыл школу диджеев.

К.: Да. Два года назад. Я думаю: а чего бы мне не походить туда? Походил. И вот я уже езжу на гастроли. Только что из Алма-Аты прилетел, через два дня лечу в Ставрополь, потом Самара и так далее. Начинал с хип-хопа, потом перешел на фанк, теперь могу играть и техно, и минимал, и хаус — всё что угодно. Самое прикольное — это, естественно, всё комбинировать. Сам, можно сказать, отдыхаю и ребят развлекаю. Я всю жизнь пытался собрать музыкальную команду, петь в ней, но в итоге мои пристрастия вылились в такое дело.

Здорово. А как ты, Дима, относишься к этому увлечению сына?

Д.: Я отношусь хорошо ко всему, что приносит Кириллу удовлетворение. Помнишь крылатую фразу: «Выбери работу по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни»?

А ведь ты сам, Дима, довольно долго шел к тому, чтобы всё делать по душе.

Д.: Это правда. Меня очень долго не снимали и мало куда приглашали. Я всегда себе говорил одну фразу: «Десять лет мы работаем на имя, потом имя работает на нас». После института прошло десять лет, но имя не заработало на меня. Прошла еще пятерочка — ничего не случилось. И вот сейчас немножко начинает имя работать. Потом так случилось, что кое-что из того, что я делаю, вдруг выстрелило. А на сегодняшний день, если бы я соглашался на всё, наверное, я бы погиб. Поэтому от многого уже отказываюсь.

Таков твой путь, и тебя сама жизнь заставила рано повзрослеть. А вот Кирилл перед нашей беседой сказал мне, что только совсем недавно почувствовал себя взрослым, самостоятельным человеком. Ты, Дима, это ощутил?

Д.: Да, я вдруг с радостью и удивлением заметил, что давно не подбрасывал Кириллу денег, а он, к моему удивлению, не умер. Значит, что-то кушает. А раз кушает, значит, где-то работает.

Логика железная. Я заметил, господа Нагиевы, что у вас есть общее увлечение — татуировки.

Д.: Вряд ли татуировки имеют отношение к сближению, хотя, может быть, действительно, это наша семейная «дурь».

К.: Первую татуировку сделала в сорок лет моя мама.

Ах вот как. А вы с папой последовали ее примеру.

Д.: Просто так совпало. Я тоже в районе сорока лет сделал себе маленькую изящную татуировку, и потом понеслось. Нас объединяет то, что каждый вкладывает в рисунки свой смысл, у нас нет просто черепов или драконов.

Татуировки, рисунки. В этом, безусловно, есть доля романтики. А ты, Дима, способен мечтать, или всё в прошлом?

Д.: Как только у меня закончатся мечты, я перестану вызывать интерес, в том числе и у тебя, Вадим. У меня есть как материальные мечты.

Д.: Позволь, я не скажу тебе. То, о чем я мечтаю, было дано тебе уже при рождении. Перед нашим интервью я прочитал твою биографию, узнал про твои корни. Так вот моя бабушка, в отличие от твоей, работала на табачной фабрике.

. моя бабушка была гинекологом.

Д.: Видишь, а моя только перед смертью узнала, что есть гинекологи.

Мне нравится, Дима, твой здоровый цинизм! Мы сейчас душевно общаемся. А что бы вы, отец и сын, хотели пожелать друг другу?

Д.: Я плохой желатель, и все-таки для Кирилла я не сторонний наблюдатель. Как папа могу пожелать тебе, сын, простых вещей — быть сытым, одетым и чтобы рядом всегда была любимая женщина. (Дмитрия срочно вызывают на съемочную площадку.) Извините, работа.

К.: А я бы пожелал Диме. Есть такой мультфильм «Кунг-фу панда», и там сэнсэй обретает душевный покой, когда его ученик становится настоящим мастером — Воином Дракона. Так вот, пусть отец обретет душевное спокойствие, а обрести его он сможет, только когда я стану Воином Дракона. Я об этом давно думал.

Отлично, Кирилл, тебе есть куда стремиться. Здесь поставим точку и пойдем каждый по своим делам.

Источники:
интервью 5
интервью 5 Дмитрий Нагиев: «Я против проявлений любого вида фанатизма» Российский актёр и телеведущий Дмитрий Нагиев, живущий в сталинской высотке на Котельнической набережной в
http://nagiev.ru/tag/intervyu
Дмитрий Нагиев: «С взрослением Кирилла наша связь усилилась»
Время летит незаметно, и вот уже в медийном пространстве рядом с молодым и брутальным Дмитрием Нагиевым появился молодой и не менее брутальный Кирилл Нагиев, его сын и тоже актер.
http://www.ok-magazine.ru/stars/vernik/22351-dmitriy-nagiev-s-vzrosleniem-kirilla-nasha-svyaz-usililas

COMMENTS